На черной трубе погорелого дома
Орел отдыхает в безлюдной степи.
Так вот, что мне с детства так горько знакомо:
Видение цезарианского Рима –
Горбатый орел, и ни дома, ни дыма...
А ты, мое сердце, и это стерпи.
1958