На уроке географии
я смотрю на карту Родины.
Карта Родины огромная –
занимает полстены.
И учительница-умница
повторяет все, что пройдено,
говорит нам о достоинствах
нарисованой страны.

Вот леса ее зеленые,
реки синие-пресиние,
го́ры острыми вершинами
так и рвутся в небеса.
То, что в центре расположено,
называется Россиею.
Это, дети, наша Родина,
наша гордость и краса!

А на этой территории
за колючими заборами
в содержании беспривязном,
день за днем, за годом год
ходит-бродит неприкаянно
со щенками, да с матёрыми,
с перебитою хребтиною
зверь по имени «народ»!

А глаза его горящие,
зубы острые-преострые,
лапы сильные, да глупые –
могут только загребать.
И по мартовской распутице,
заблудившись между соснами,
он ревет, откинув голову,
вспоминая чью-то мать!

А земля его народная
вся разбита на загончики,
в них рождаются и старятся,
тихо воют по ночам.
А на самом толстом дереве
возвышаются загонщики,
чтоб народ не ерепенился
и не очень-то рычал.

Ну, а чья-то пасть раскроется –
жить, мол, хочется по-божески, –
так они слезают с дерева,
сразу стон со всех сторон!
И опять побольше прежнего
балалаечки да ложечки
через радиоприемники
навевают сладкий сон.

Так и маются, сердешные,
на огромной карте Родины,
так и бродят, перекатные,
кто с сумой, а кто с клюкой.
И учительница-умница
повторяет все, что пройдено,
и зачем-то география,
а я маленький такой!
1992