|
Дрожат гаражи автобазы, Нет-нет, как кость, взблеснет костел. Над парком падают топазы, Слепых зарниц бурлит котёл. В саду – табак, на тротуаре – Толпа, в толпе – гуденье пчел. Разрывы туч, обрывки арий, Недвижный Днепр, ночной Подол. «Пришел», – летит от вяза к вязу, И вдруг становится тяжел, Как бы достигший высшей фазы, Бессонный запах матиол. «Пришел», – летит от пары к паре, «Пришел», – стволу лепечет ствол. Потоп зарниц, гроза в разгаре, Недвижный Днепр, ночной Подол. Удар, другой, пассаж, – и сразу В шаров молочный ореол Шопена траурная фраза Вплывает, как больной орёл. Под ним – угар араукарий, Но глух, как будто что обрёл, Обрывы донизу обшаря, Недвижный Днепр, ночной Подол. Полёт орла как ход рассказа. В нём все соблазны южных смол, И все молитвы и экстазы За сильный и за слабый пол. Полёт – сказанье об Икаре. Но тихо с круч ползёт подзол, И глух, как каторжник на Каре, Недвижный Днепр, ночной Подол. Вам в дар баллада эта, Гарри. Воображенья произвол Не тронул строк о вашем даре: Я видел всё, что в них привёл. Запомню и не разбазарю: Метель полночных матиол. Концерт и парк на крутояре. Недвижный Днепр, ночной Подол. 1930
|