|
Иона, проживший в чреве кита три дня и три ночи, так и не смог почувствовать себя как дома, выучить наизусть все китовые ребра законов нового государства и уяснить, чего в исполинской туше больше: доброго или дурного. Ионе мешала тряска, плохая видимость и вонь. К тому ж приходилось крутиться волчком, когда так хотелось нормально стоять, сидеть, лежать и ходить. И шум еще донимал, не давая Ионе сосредоточиться на осмыслении странноприимного крова. Глаза у Ионы воспалились, зуб на зуб не попадал, а руки и ноги дрожали от тщетных усилий найти опору. Что до кита, то он продолжал, как ни в чем ни бывало, резвиться в пучине, пускать фонтаны и жрать планктон. Квартирант же его волновал не больше многочисленных паразитов. Но время пришло, и выплюнул кит Иону со всеми его жалобами. Тому бы радоваться, а он продолжает печалиться и твердить, что кит — это мелочь, а важен лишь он, Иона, вместивший в себя кита. 2008
|