Всплыл русалочий смех в пузырьках лимонада,
танцплощадка, как желтая роза, в пыли.
Если взгляд отвести – волнореза преграда,
а потом только долгие волны вдали.

Я читать научилась с их нотного стана,
мне вторая октава была образцом
для письма и для пенья, возникших так рано
между небом с землей и началом с концом.

Между светом и тьмой, между рыбой и птицей,
между словом случайным и нотой любой.
Высоты с глубиной я хотела... чтоб длиться,
оставаясь меж Сциллой с Харибдой собой.

Смолк русалочий смех в пузырьках лимонада,
поменяли свои имена корабли.
Ничего не осталось – ни дома, ни сада,
только строчки, что сами себя сберегли.
?