|
Птичий корм просыпался с небес — голубое просо, ледяное. Обретает воздух прежний вес, значит, и полет по мерке скроен. Зимовать остался кто и плыть ветра и тоски теченья против, тот еще успеет, может быть, раствориться в бесконечной ноте. Выше звука только небосвод тысячи зеркал, где звезды спелись птичьей стаей, выбрав из свобод сладкое дыханье Ариэля. ?
|