Драгоманы — цыгане словесного моря — куют и куют подковы, чтобы подковать двунадесятый вал. Быстрее, быстрее волны несите нас к берегу, а мы будем раздувать шатры парусов, поднимать и опускать их белыми флагами. Якоря наших каравелл и фрегатов мечтают вцепиться в сушу, но только прилепятся к ней, как мы снова вытягиваем их. Волны оттаскивают нас от земли за ноги, а ветер — за волосы. Вот и стоим спиной к ветру с одной косичкой на всю команду, затылком к ветру стоим на одной ноге. А другая нога поджидает на берегу, чтобы затащить нас в портовый кабак. Невод мы не забрасываем в пучину морскую, не искушаем бездну: лучше возьмем, что плохо лежит на чужих столах-палубах. Мы, толмачи, открыли Америку раньше ирландцев и испанцев, если понимать под открытием захват добычи. Пересчитываем звезды в карманах, вкатываем солнце в трюм, чтобы наутро выкатить его обратно бочонком рома. Горланим песни на всех языках, а на своем, “цыганском”, говорим шепотом, чтобы никто не услышал, не понял наш подлинный язык, который вяжем из морских узлов. ?
|