Послушай, я тебя любила,
а ты меня опять убила,
скажу я жизни, ты меня
убила навзничь с наповалом,
и вот меня совсем не стало,
нигде не стало, никогда.

Повсюду нет меня на месте
и на местах, где всех, что вместе,
жалеют как одно лицо.
Чернеет насыпь, поезд скорый
уходит террористом в горы,
в туннель и в первое число.

Есть много вех на свете, чтобы
их не иметь в виду, попробуй
кустом дрожать на пустыре
без предпосылки и прописки,
имея только света списки,
внутри который и извне.

От голубого и морского
до безымянного, где слово
сверкает синею звездой.
И свет её восьмиугольный
горит и ранит, как шиповник.
И смерть не больше, чем любовь.
1988